Феномен деструктивного и компенсаторного поведения в любовной аддикции.
Статья Наталии Чернобай из Международного журнала медицины и психологии, 2021 - Феномен деструктивного и компенсаторного поведения в любовной аддикции.
Аннотация: в психологических теориях и концепциях любовь условно подразделяется на конструктивную – «романтическую любовь», и деструктивную – «аддиктивную любовь». В данной статье дифференцируются признаки деструктивного и компенсаторного поведений партнёров, реализуемых сквозь призму любовной зависимости (аддиктивной любви). В том числе, любовная аддикция рассматривается как феномен нехимической (поведенческой) зависимости, которая развивается под воздействием нейробиологических, культурных и социальных факторов.
Любовная зависимость (или любовная аддикция) в современной психологии интерпретируется как патологическое явление, способное нанести психологический или физический вред человеку, спровоцировать у него антисоциальное поведение или аутоагрессивное расстройство, а также причинить психоэмоциональный или телесный вред объекту любви (от абьюзинга и газлайтинга, до нанесения тяжкого вреда и увечий). Однако некоторые аддикты в состоянии самостоятельно или с помощью специалиста добиться эффективизации своих личностных ресурсов и реструктуризации траектории собственного жизненного пути посредством компенсаторного поведения, извлекаемого благодаря аддиктивным любовным отношениям и их последствиям. Изучение любовной зависимости как механизма становления аддикции позволит корректировать и профилактировать деструктивное поведение, что особенно актуально в подростковом возрасте.
«Романтическая любовь» (‘romantic love’) – это естественная (и часто позитивная) зависимость, которая, согласно концепции S. Sussman (2010), подразумевает под собой глубокую связь в отношениях, их идеализацию, сильные чувства к другому человеку, (которого партнёр наделяет экстраординарными достоинствами), а также физическую и эмоциональную близости [13, p. 31]. Согласно концепции С. Пила (2005), любовь также способна трансформироваться в деструктивное явление – «зависимость отношений» [6].
По мнению R.C. Solomon (1988), романтическая любовь концептуализирована как модель динамической структуры переживаний, которые, чтобы продолжаться, должны постоянно оживляться [12; 13, p. 31]. По форме данная модель может быть «зрелой» (‘mature’) или «незрелой» (‘immature’) (часто, «инфантильной»). J.M. Curtis (1983) полагает, что элементами зрелых любовных отношений являются: (1) ‘needing’ – «потребность», (2) ‘giving’ – «самоотдача», (3) ‘romance’ – «романтика» и (4) ‘companionship’ – «дружеские отношения» [9].
Зрелая романтическая любовь помогает создать среду, которая способствует взаимному росту, взаимоподдержке и взаимопомощи между влюбленными. Каждый человек в здоровой романтической диаде может чувствовать мотивацию к получению дополнительного образования, зарабатыванию большего количества денег и достижению большего самопознания, чтобы обеспечить еще более зрелую привязанность к отношениям, а также каждый партнер может испытывать чувство повышенной самооценки и благополучия [13, p.
31-32].
Незрелая любовь имеет тенденцию создавать неадаптивную социальную среду и часто является следствием любовной аддикции – поведенческой зависимости, которая, «наряду с сексуальными и смешанными любовно-сексуальными аддикциями, относится к группе эротических» [3, с. 64]. По сути, человек чрезмерно сосредоточен на чувствах, связанных с любовью, что приводит к снижению адаптивного функционирования [13, p. 32].
Согласно исследованиям M. Reynaud, L. Karila, L. Blecha, A. Benyamina (2010), А.Ю. Егорова (2015), некоторые случаи любовной аддикции целесообразно интерпретировать как нехимическую (поведенческую) зависимость и, соответственно, как клиническое расстройство или расстройство импульсивного управления [11, 3, с. 64]. Элементами же аддиктивных любовных отношений, отмечает J.M Curtis (1983), являются: (1) ‘power’ – «власть», (2) ‘possession’ – «одержимость», (3) ‘protection’ – «гиперпротекция», (4) ‘pity’ – «жалость» и (5) ‘perversion’ – «извращённость».
Незрелая любовь, по мнению, B.P. Acevedo, A. Aron (2009), является следствием любовной аддикции (патологической любви), которая включает в себя такие признаки, как: (а) навязчивые идеи (например, мысли о потенциальном отсутствии верности партнера; необходимости «цепляться» за партнера и пр.); (б) неуверенность (например, мысли о том, что отношения могут закончиться в любой момент) и, соответственно, связанная с этим тревога [8]. Также данный феномен способствует ощущению того, что любовь «слепа», поверхностна и неподвластна человеку.
Опираясь на исследования B.P. Acevedo, A. Aron (2009) и А.Ю. Егорова (2015), среди объективных признаков незрелой деструктивной любви, которые аддикт часто игнорирует, выделим следующие:
(а) искажение и разрушение привычного бытия, в котором ранее аддикту было комфортно;
(б) повторяющееся и неконтролируемое поведение аддикта в отношении партнера (например, гиперпротекция, абьюзинг или газлайтинг);
(в) негативные последствия в жизни, которые спровоцированы «любовной аддикцией» [8; 13, p. 32; 3, с. 64], например, дефинзивность или аутоагрессия.
При исследовании такого феномена, как «любовная аддикция», следует также обратиться к работе американского психиатра Р. Брауна, по мнению которого существует шесть вариантов аддикции, характерных и для межличностных отношений, в том числе, любви: (1) ‘salience’ – «сверхценность», (2) ‘euphoria’ – «эйфория», (3) ‘tolerance’ – «терпимость», (4)‘withdrawal symptoms’ – «абстинентный синдром», (5) ‘conflict’ – «конфликтогенность», (6) ‘relapse’ – «рецидив»
[5, с. 16].
Любовная аддикция формируется по ряду причин. По мнению S. Sussman (2010), при определении этиологии любовной аддикции следует принимать во внимание нейробиологические особенности организма, коррелирующие с развитием социальных/культурных факторов [13, p. 31].
Исследования сканирования головного мозга человека с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии свидетельствуют о том, что чувства интенсивной романтической любви затрагивают области «системы вознаграждения» мозга, в частности области, богатые дофамином, включая вентральную тегментальную область, активируемые также во время наркотической (химической) и/или поведенческой зависимостей.
Непосредственно любовная аддикция может быть вызвана отклонениями в нейробиологических и социальных процессах, а также под влиянием определённого контента, представленного в средствах массовой информации или Интернете, либо посредством других культурных событий. Предполагается, что фиксация нейробиологических импульсов на «ранней фазе» отношений является для любовной аддикции определяющей [13, p. 32; 10, p. 1; 3, с. 68]. Например, с точки зрения интенсивности аффекта и сексуального интереса, по мнению B.P. Acevedo, A. Aron (2009), романтическая любовь проявляется в здоровых долгосрочных отношениях, в то время как аддиктивные любовные отношения напротив характерны низким уровнем серотонина [8, 10, р. 2]. Исходя из исследований Н.А. Цветковой и А.И. Рыбаковой (2018), любовной аддикцией часто страдают девушки, у которых были дисгармоничные отношения с отцом или ввиду их отсутствия
[7, с. 116].
Деструктивное поведение в любовной аддикции характерно следующими проявлениями:
1. «Мессалинизм» – склонность к частой смене партнеров. Действуя таким образом, аддикт пытается вызвать подобный наркотику всплеск нервных импульсов, инициированный мезодофамином, путём участия в любовных аддиктивных процессах, которые требуют периодической смены романтических партнеров – это позволяет вызвать такие нейробиологические реакции на ранней стадии отношений [13, p. 32; 10, p. 2; 3, с. 68].
2. «Гиперпротекция» – аддикт начинает проявлять чрезмерную заботу о партнёре, осуществлять полный контроль его личной жизни, возводя, при этом, его в кумиры. В рамках современных реалий данная патология часто обнаруживается в таких действиях, как:
(а) установление слежки за партнёром (в т.ч., аудио-, видео-, фотосъемка);
(б) контроль входящих и исходящих звонков с телефона;
(в) контроль входящих и исходящих сообщений в мессенджерах, социальных сетях и мобильном телефоне;
(г) контроль контактной и дистантной коммуникации со всеми лицами, с которыми приходится взаимодействовать партнеру аддикта и пр.
3. «Амбивалентность» – «субъект деструктивной сверхзависимости использует паттерн «бесконечного сближения» с партнёром» [4, с. 90], при этом, чувствует потребность в автономии. Таким образом, стремясь к автономии посредством сближения, аддикт испытывает амбивалентные чувства, что влечёт за собой расстройство личности [3, с. 66].
4. «Психологическая несовместимость» – неудачное сочетание темпераментов. При этом у аддикта тщетное, но навязчивое желание сохранить отношения с партнёром, с которым у него отличаются ценностные установки, наблюдается несинхронность психомоторных реакций, явно присутствуют различия в мышлении и др., что является психотравмирующим фактором и препятствует созданию конструктивных любовных отношений. Как правило, данный феномен спровоцирован аутофобией [3, с. 64].
5. «Жёны декабристов» – в настоящий момент данный феномен называют патологией и приписывают людям, которые страдают от брака/партнёра, но, тем не менее, сохраняют отношения в ущерб себе (например, жёны алкоголиков, наркоманов, лудоманов, тунеядцев, полигамных партнёров, которые наносят вред семье, ухудшают жизнь партнёру и детям, руководствуясь исключительно собственными эгоистическими воззрениями на сложившуюся ситуацию, и пр.). Такие аддикты полагают, что «спасают» партнёра и, тем самым, чувствуют в себе ложный героизм.
6. «Аутоагрессия» – поведение, направленное на причинение аддиктом себе боли различной этиологии и самоповреждений, вплоть до суицида.
7. «Дефинзивность» – поведение аддикта, сосредоточенное на пассивно-оборонительной или избегающей позиции. Преимущественно данное явление наблюдается в отношениях, когда один из партнёров проявляет гиперпротекцию в отношении аддикта, абьюзивные чувства либо газлайтинг.
8. Интимная близость с целью удержания парт-
нёра [3, с. 65];
9. Неспособность прекратить нездоровые отношения, либо возврат к нездоровым отношениям после расставания с партнёром [3, с. 65].
Компенсаторное поведение в любовной аддикции дифференцируется преимущественно на интеллектуализированное и сублимированное.
10. «Интеллектуализация» сосредоточена на попытке аддикта полностью занять свои мысли и действия обучением чему-то новому, начиная от изучения иностранных языков, оканчивая получением профессии в высшей школе или научной степени.
11. «Сублимация». Сублимированное поведение выражается в стремлении реализовать свои чувства (даже аддиктивные) посредством искусства (литературы, архитектуры, музыки, изобразительных искусств и пр.) – создание большинства знаменитых произведений является следствием деструктивных любовных отношений («страшной», «роковой», «неразделённой любви» [1, с. 95]). Одними из ярких примеров являются: творчество В.В Маяковского, процветавшее под давлением аддиктивных отношений с Лилей Брик; картины, являющиеся «плодом» любовных аддикций Сальвадора Дали и его жены Галы.
12. «Созидание» – «компенсация может выражаться в стремлении человека работать над собой, чтобы продемонстрировать свою состоятельность, надежность, привлекательность перед объектом своей симпатии» [1, с. 95]. Например, создание самой крупной социальной сети в мире Фейсбук в 2004 году было спровоцировано попыткой добиться расположения девушки, которая импонировала М. Цукербергу.
13. «Трудотерапия» – с целью забыть свои деструктивные отношения с партнёром, аддикт сосредотачивает свою деятельность на профессиональной сфере, что позволяет ему добиться карьерного роста, повышения заработной платы, признания коллегами и др.
14. «Тревел-терапия» – с целью забыть свои деструктивные отношения с партнёром, аддикт ориентирует свою деятельность на путешествия. Как правило, туризм по разным городам и странам оказывает на аддикта положительный психотерапевтический эффект.
15. Занятия спортом – концепция «здоровый дух в здоровом теле» имеет психотерапевтический эффект на аддикта, когда он начинает заниматься спортом не в ущерб собственному здоровью. Деструктивное поведение при физической активности является следствием занятий экстремальными видами спорта без грамотной к ним подготовки. Выводы
Следствием любовной аддикции может быть как деструктивное, так и компенсаторное поведение.
Деструктивное поведение в любовной аддикции может спровоцировать аутоагрессию, конфликтность, девиантное поведение, чревато злоупотреблением алкоголем или психотропными веществами, нежелательной беременностью, необдуманными поступками (например, частой сменой половых партнёров) или даже суицидом.
Компенсаторное поведение в любовной аддикции является толчком в преобразовании траектории жизненного пути аддикта. Это позволяет добиться качественно нового психоэмоционального (и, как следствие, физического) состояния посредством переключения внимания аддикта с объекта любви на интеллектуализацию, сублимацию, труд, путешествия, спорт или др., что помогает человеку не только отвлечься от деструктивных отношений и/или их последствий, но и получить позитивные эмоции, а также побуждает к саморазвитию и многогранному процессу становления личности.
Литература
1. Гаташев М.Г., Азарова Е.А. Компенсация и деструкция психологической зависимости. Религиозная и любовная аддикции // Инновационная наука. 2016. № 4-5 (16). С. 93 – 96.
2. Денисов П. «Меня будущее не страшит». Пять трагических судеб жен декабристов. Аргументы и факты. Статья от 04.01.2018. URL: https://spb.aif.ru/society/people/menya_budushchee_ne_strashit_pyat_tragicheskih_sudeb_zhen-dekabristov (дата обращения: 27.10.2021)
3. Егоров А.Ю. Любовные аддикции // Вестник психиатрии и психологии Чувашии. 2015. № 2. С. 64 –
81.
4. Каменский, П.И. Предикторы межличностной зависимости в близких отношениях: дис. ... канд. психол. наук / Место защиты: ФГБОУ ВО «Костромской государственный университет». Кострома, 2020. 190 с.
5. Мандель Б.Р. Аддиктология (ФГОС ВПО): иллюстрированное учебное пособие для студентов высших учебных заведений гуманитарного направления (все уровни подготовки). Москва: DirectMEDIA, 2014. 535 c.
6. Пил С., Бродски А. Любовь и зависимость: пер. В. Петренко М.: Ин-т Общегуманит. исслед., 2005 (Пермь). 371 с.
7. Цветкова Н.А., Рыбакова А.И. Особенности межличностных отношений с отцом у девушек, страдающих любовной аддикцией / Российский психологический журнал. 2018. Т. 15. № 3. С. 116 – 142.
8. Acevedo B.P., Aron A. Does a long-term relationship kill romantic love? // Review of General Psychology. 2009. Vol. 13. Р. 59 – 65.
9. Curtis J.M. Elements of pathological love relationships // Psychological Reports. 1983. Vol. 53. Р. 83 – 92.
10. Fisher H.F., Xu X., Aron A., Brown L.L. Intense, Passionate, Romantic Love: A Natural Addiction? // How the Fields That Investigate Romance and Substance Abuse Can Inform Each Other. Frontiers in Psychology. 2016.
Vol. 7. Art. 687. P. 1 – 10.
11. Reynaud M., Karila L., Blecha L., Benyamina A Is love passion an addictive disorder? // Am J Drug Alcohol Abuse. 2010. Vol. 36. № 5. Р. 261 – 267.
12. Solomon R.C. On emotions as judgments // American Philosophical Quarterly. 1988. Vol. 25. Р. 183 – 191.
13. Sussman, S. Love Addiction: Definition, Etiology, Treatment // Sexual Addiction and Compulsivity. 2010. Vol. 17 (1). Р. 31 – 45.