На главную страницу  
Фотогалерея психоанализа.
Вход на Форум по психоанализу

Полное собрание сочинений работ Фрейда

Психологические тесты онлайн

Карта сайта Психоанализ.рф

Основные понятия психоанализа

Лучшие книги по психоанализу. Биографии известных психоаналитиков.

Информационные партнеры сайта

Кушетка Фрейда

Вопрос психологу, отзывы о психотерапии

Виды неврозов и психических нарушений

Поиск по сайту

Часто задаваемые
вопросы

 

Статьи по психологии и медицине

 

Уоррен Кинстон. Стыд. Теоретический обзор. 1983. Перевод Борисова Д.Г.

 

The International Journal of Psycho-Analysis, (1983). Перевод с английского Борисова Д.Г.

 

До настоящего времени стыд является «Золушкой отрицательных эмоций» (Rycroft 1968), хотя заслуживает центральную роль в психоаналитической теории наряду с тревогой и виной. Анализ литературы наряду с моими клиническими и теоретическими изысканиями привел меня к концептуальному пониманию стыда как сигнальной функции, аффективной и когнитивной одновременно, которая вызывается движением индивида от «собственного нарциссизма Я» (self narcissism) к объектному нарциссизму (object narcissism) (Kinston, 1980), (1982). Подробности стыда  и схожих переживаний (в.т.ч. унижения, потери, вины, агрессии) будут описаны в форме краткого критического обзора литературы. Я покажу, что эти переживания укладываются в концепцию, обозначенную выше; дальнейшие выводы феноменологические и теоретические, будут основаны на теории нарциссизма.

Полный анализ стыда должен не только связать воедино различные клинические психоаналитические обзоры, но и многое написанное другими авторами (не психоаналитиками). Психоаналитики отмечают следующие характерные черты, присущие стыду, такие как: связь с самовыражением (self-exposure) и страхом отвержения, сексуальностью и отсутствием стыда в перверсиях, связь стыда с покраснением и желанием спрятаться, феномен склонности к стыду. Другие важные характеристики стыда, отмеченные авторами не психоаналитического направления, необходимо либо включить в контекст психоаналитического понимания, либо исключить совсем. Например, в Библейских текстах безоговорочное принятие стыда является аксиомой; Шекспир гораздо чаще обращался к понятию стыда нежели вины и связывал его, скорее с правдой и честью, чем с унижением от совершенных проступков; Ницше связывал стыд с потерей индивидуальности (собственного Я) и воли.

Как будет понятно из дальнейшего обзора литературы, психоаналитически ориентированные авторы по большей части игнорировали необходимость разделения клинических и теоретических изысканий. Только Лихтенштейн (1963) сделал попытку структурировать работы авторов вне пределов психоанализа. Психоаналитики, как правило, используют термин «стыд» по большей части так, как он проявляется в их клинической практике, и ошибочно идентифицируют его со «стыдом и виной» или «стыдом и чувствами неполноценности».

Стыд имеет понимание с одной стороны – глубоко личное, а с другой стороны максимально социальное, и, таким образом, представляет серьезные трудности для теоретиков, ориентированных на ментальные процессы. В отличие от Английского языка, где есть только одно слово, обозначающее стыд (shame), в немецком и французском языках существует два понятия. В качестве доказательства разного значения понятия «стыда», он имеет два антонима, соответствующего двум смыслам в английском языке (Freud 1910).

Происхождение слова «стыд» не однозначно, но филологи предполагают, что оно происходит от Тевтонских корней “kem”, что означает «прикрывать себя» (Охфордский словарь английского языка). Вот два значения, дошедшие до наших дней:
Shame-unashamed (Немецкий: Scham, Французский: Pudeur) относится к скромности, целомудрию, застенчивости, робости. В библейских текстах он обозначает гениталии. Основным в этом значении выступает личностное переживание.
Shame-shameless (Немецкий: Schande; Французский: Honte) относится к  позору, скандалу, преступлению. Основным в этом значении выступает нарушение социальных норм и запретов.

Фрейд говорил о стыде как о важной силе обуздания сексуальных влечений, он пользовался термином Sham. В 'GesammelteWerke' нет упоминания о Schande. Однако он верил, что сохранение культуры и цивилизованного общества по большей части зависело от притворства и лицемерия (а не от вины или моральных устоев) и в этом контексте пользовался понятием Schande (Freud 1915).

Аидос (Aidos), Греческая Богиня Целомудрия, обозначала стыд сексуальности и гениталии одновременно, она была источником достоинства, приличия и хороших манер, где стыд имел противоположное значение - уважения и благочестия. Ее спутниками были Дайк (Dike) (Бог Справедливости и Закона) или Немезида (Nemesis) (Богиня возмездия). Гезиод (Hesiod) предсказал, что Аидос и Дайк/Немезида откажутся от человечества из-за его греховности, и затем последуют еще более ужасные события (Kerenyi 1980).


ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ


Стыд, как понятие и переживание, понимался авторами абсолютно по-разному. Ниже я приведу ключевые положения каждого подхода и попытаюсь выработать взаимосвязи между ними.

Краткий обзор

  1. Стыд игнорируется или упоминается только вскользь (Reich 1960); (Laplanche & Pontalis, 1973); (Kernberg, 1975); (Winnicott, 1965); (Segal, 1973).
  2. Стыд связывается с сексуальностью (Freud, 1896).
  3. Стыд, для практических целей, признается неотличимым от вины (Hartmann & Loewenstein, 1962).
  4. Стыд рассматривается как синоним вины и зависит от отношений Эго и Супер-эго (Piers & Singer, 1953); (Sandler et al., 1963); (Jacobson, 1964).
  5. Стыд является составной часть сексуального влечения или защиты от него (Freud, 1905); (Abraham, 1913); (Fenichel, 1946); (Jacobson, 1964); (Levin, 1967); (Kohut, 1971).
  6. Стыд связан с идентичностью, нарциссизмом и Самостью (Erikson, 1950), (1968); (Lichtenstein, 1963), (1964).

Этот краткий обзор в первом приближении описывает конфликтующие идеи и постулаты, существующие в литературе. На них основано последующий обсуждение, скорее обозначающее выбранную мной тему, чем исчерпывающее поднятый вопрос.

 

КРИТИКА.

 

Отсутствие понятия стыда в работах Лапланша и Понталиса (1973) является показателем недостаточного внимания к нему психоаналитиков в прошлом. Фрейд, однако, постоянно подчеркивал его важность, но никогда подробно не занимался феноменом стыда. Говоря о том, что самобичевание становится стыдом тогда, когда другой узнает о нем, Фрейд (1896) помещает переживание частично вне индивида и возможно для последователей есть определенная сложность поместить стыд непосредственно в психику. Например антрополог Бенедикт (1946) следует за Фрейдом, когда объясняет вину как внутреннюю критику и стыд как реакцию на критику извне. Пирс и Сингер (1953) отмечают, что для некоторых людей справедливо обратное утверждение, т.е. вина, а не стыд предполагает наличие Другого вовне. В любом случае, упор на мнимый источник неодобрения как определяющий фактор приводит к замене глубинной структуры феноменологией и не учитывает наши знания о проекции, отзеркаливании, экстернализации и идентификации.

Хартман и Ловенштайн  (1962) утверждали, что стыд настолько схож с виной, и в научном и в бытовом смысле, что оба понятия можно рассматривать вместе. Такой выдающийся взгляд ученых мужей, перед лицом клинических и теоретических доказательств напротив проясняет вопрос. В дальнейшем будет подтверждено, что возможно стыд не полностью сочетается с моделью сознания, которую они так тщательно разрабатывали. Я ставлю своей целью продемонстрировать, что он (стыд) естественно и четко укладывается в теорию Объектных отношений, разработанную вместе с теорией индивидуации и психоаналитической техникой в последней четверти 20 века (Fairbairn, 1952); (Winnicott, 1965).

Тем не менее, уверенность в схожести понятий вины и стыда преобладала в психоаналитических кругах, что привело к постулированию зависимости стыда, как и вины от взаимоотношений Эго и Супер-эго.  Эго-идеал был центральным понятием идеальных представлений о себе и идеальных родительских интроектов, и стыд возникал, когда индивиду не удавалось соответствовать установленным его Эго-идеалом стандартам (Sandler et al., 1963). Наиболее активными сторонниками такой модели Супер-эго были Пирс и Сингер (1953).  Их схема относила стыд к Эго-идеалу, а вину к Супер-эго; по их мнению стыд основан на страхе быть обесчещенным а вина на страхе быть покинутым (abandonment). Такое четкое разграничение Эго-идеала и супер-эго не удовлетворительно с теоретической точки зрения (Sandler et al., 1960); (Laplanche & Pontalis, 1973); и в целом не подтверждается клинической практикой. Лихтенштейн (1963) еще более развенчал положения Пирса и Сингера, разоблачив их основной постулат, что существует предопределенная модель идеального развития – идеал, который выбирается случайно, вне зависимости от того, как в действительности люди проживают свою жизнь.

Когут (1971), один из авторов, наиболее тщательно исследовавших клинические проявления нарциссизма, отмечал, что напряжение существующее между Эго и Эго-идеалом не обязательно относится к стыду. Он отмечал, что у многих стыдящихся людей нет сильных идеалов: они скорее имеют эксгибиционистские черты и амбициозность в качестве основной мотивации. Идеальные представления о себе, которые соотносятся с амбициями, связаны с целями Эго и, таким образом, более уместно говорить о внутрисистемных (Эго) конфликтах между идеальными представлениями о себе и видимым путем интроспекции и наблюдения реальным Я. Это было видение Якобсон (1964). К сожалению, теория Якобсон привела к неразберихе в структуре, поскольку стыд  использовался как синоним нарциссической раны от несостоятельности. Она также считала, что нарциссическая несостоятельность вызывает «чувство или ощущение неполноценности». Это лучше объясняется как напряжение между Эго и Супер-эго (Freud, 1933 стр.65 и 141); (Laplanche & Pontalis, 1973); (Alexander, 1938). Соединение стыда и неполноценности, описанное Якобсон, неудачно: эти переживания легко отличимы и часто наблюдаются отдельно. Более важно, что есть люди испытывающие стыд, даже если дела у них идут хорошо. Фельдман (1962) отметил, что любое напряжение, приносит ли оно славу или унижение может вызывать стыд.

Еще один важный взгляд на проблему рассматривает стыд как феномен отношений Ид-Эго или Ид-Супер-эго. Фрейд (1894); (1905); (1926) постоянно связывал стыд с отвращением и моралью, основными силами, противостоящими сексуальному влечению. Абрахам (1913) обращал внимание на стыд как на защиту от вуайеризма – по существу от желания увидеть гениталии родителей. Фенихель (1946) описывал стыд как защиту от эксгибиционизма и разделил понятия «сигнальный стыд» (аналог сигнальной тревоги) и «тревожный стыд» (аналог свободно плавающей тревоги). Когут (1971) отметил, что в отношениях Супер-эго и Эго существуют подсознательные сигналы стыда, в то время как «болезненный стыд» возникает когда Ид «затопляет Эго нескомпенсированным эксгибиционизмом». Последнее явление относится к присутствию бессознательного, грандиозного Я в Ид. Якобсон (1964) также отмечала, что стыд является защитной реакцией, и возникает, когда в клинической картине появляются инфантильные нарциссические влечения, либидинозные или агрессивные. Современные авторы (Levin, 1967); (Lowenfeld, 1976) существенно адоптировали такой инстинктивный подход, но лишь до степени рассмотрения стыда как очевидной реакции на культурные нормы и связали его с объектными отношениями. Например, стыду приписывается функция измерения степени личностного контакта  и защиты от отвержения. Такое описание опасно похоже на феноменологию социального взаимодействия, упомянутую ранее.

Два важных исследования внесли сомнение в правильность последнего подхода, заявив, что стыд существовал до подавления эксгибиционистских влечений влиянием культуры (Grinker, 1955); (Spiegel, 1966); Броучек (1982), подытоживая текущие работы на тему нарциссических расстройств, и твердо отвергая взгляд на стыд, как на реактивное образование, а напротив рассматривая его как форму базисного неудовольствия.

Итак, из моих рассуждений и доказательств можно сделать следующие выводы:
а. Несмотря на отдельные заявления, стыд хорошо идентифицируемое и возможно примитивное переживание, которое имеет свои собственные права и сложную феноменологию.
б. Несмотря на многочисленные попытки рассматривать понятие стыда в контексте инстинктивных влечений и поместить его в структурную модель, не похоже, что стыд укладывается в рамки структурной теории.
в. Большинство авторов не смогли вместить феноменологию переживания стыда, описанную их коллегами, в свою концепцию стыда.

 

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ

 

Окончательный подход, который будет детально разработан в следующей части статьи, концентрируется на подробном содержании переживания стыда. Основная тема в литературе - это озабоченность автономией (сепарированностью) индивида и осмыслением того, кто он есть. Отто Ранк (1968) одним из первых предложил, рассматривать стыд «как эмоциональную реакцию на осознание отличий себя от Другого или сепарацию (отделение)» Однако детальное развитие этого инсайта произошло только в последние десятилетия.

Эриксон (1950) назвал вторую стадию психосоциального развития «автономия против стыда и сомнения» и обозначил основные конфликты как «идентичность против сомнений» и «уверенность в себе против самосознания». Он рассматривал стыд как результат беспомощности и потери самоконтроля и связывал его с видимостью и желанием спрятаться. Он писал «необходимость достичь идентичности … способна пробудить полную пристыженность … быть видимым всеми вокруг всезнающими взрослыми». Он избежал обычной путаницы понятий, назвав третью стадию «инициатива против вины» и четвертую стадию «трудолюбие против неполноценности».

Линд (1958), хотя и не был психоаналитиком, предложил четкое и ясное описание стыда, которое с легкостью приравнивает его к  осознанию внезапности, ошибочных действий или эксгибиционизма, которые трудно принять. Чувства осознания в стыде это «самые чувствительные, ранимые части Я» и в основном они предстают перед взглядом самого субъекта таким образом, что открывают ему собственную идентичность и индивидуальность. Она отмечала элемент неожиданности, чувство несоответствия или неконгруэнтности и соотнесла это с расхождением между тем, что чувствуется внутри и тем, что видимо снаружи. Стыд сопровождается смятением (чаще распознаваемым психоаналитиками по ассоциации с покраснением) и в своем экзистенциальном анализе она объясняет это как кажущуюся потерю идентичности. Она подчеркивала угрозу для веры личности в себя и окружающий мир и объясняла стыд младенца тем, что взрослый по неосторожности или не задумываясь угрожает чему-либо очень важному для младенца. Она также заметила, что стыд описывается в литературе не только как мучительный и болезненный, но также и как разоблачительный и восторженный. И, наконец, она описала участие всего Я в акте стыда. В отличие от акта вины, в котором индивид может признаться, искупить вину, покаяться, исправиться, акт стыда подразумевает изменение личности. Человек думает «Я не мог этого сделать. Но я это сделал, и я не могу это исправить, потому что это Я». Стыд порождается переживанием того, насколько мы соответствуем нашим представлениям о себе, и заставляет нас увидеть себя и общество; этот процесс необходим для личностного роста.

Линд не опирается на клинический и психопатологический материал, на который обычно опирается любой автор, использующий метапсихологический подход; но ее описание, даже в приведенном выше кратком виде, не является простым или поверхностным.

Льюис (1963) предположила, что стыд функционирует как защита от потери границ Я и поддерживает чувство автономии личности.  В более поздней работе (1971), она приводит общепринятую феноменологию стыда, особенно его отличия от вины. В числе прочего она отметила, что стыд напрямую связан с Я и его отрицательной оценкой и порождает «образ идентичности», в то время как при чувстве вины Я оценивается негативно по отношению к какой-либо деятельности  и само не является центром переживания.

Лихтештейн (1963), (1964) основываясь на трудах Линд (1958), Эриксона (1950) и Фельдмана (1962) постулировал, что индивид живет в постоянном конфликте между желанием сохранить идентичность и искушением совершенно отказаться от идентификации с человеческим существом. Он обозначил этот феномен термином «метаморфоз» и заявил, что любой индивид колеблется от идентичности к метаморфозу. Стыд ассоциируется с прорывом постоянно присутствующего желания отказаться от идентификации с человеческим существом. Он последовал за Фрейдом (1921) оспорив заявление, что отказ от плодов развития может рассматриваться как триумф и, таким образом, объяснил природу восторженного стыда.
Несмотря на общую эрудицию, искусность и обильность трудов Лихтенштейна, а также наличие доказательств подтверждающих его точку зрения, он не приобрел достаточно сильного клинического или теоретического влияния. Якобсон (1964) заявила, что идея Лихтенштейна о том что, «человек постоянно находится под угрозой разрушения идентичности» (1961) не является результатом клинических исследований. Я утверждал обратное в других исследованиях, касающихся понятия идентичности (Kinston, из неопубликованного). Общественная жизнь предоставляет достаточно доказательств наличия у людей возможности отказаться даже от претензий на индивидуальность или автономию, а в отдельных случаях (в политических или бюрократических структурах) они могут ощущать себя механизмом и в этом состоянии относится к другим нечеловеческим образом.

Последующее описание стыда в целом соответствует теории Лихтенштейна и, как я надеюсь, привлечет внимание к его идеям.

 

Продолжение>>

 

г. Москва, улица Косыгина, 13, подъезд 5 (м. Воробьевы горы, м. Ленинский проспект) Схема проезда.

Телефоны: (495) 741-17-49, (925) 859-11-45

E-mail: yaroslav@psychoanalyse.ru

Яндекс цитирования Размещено в dmoz (ODP)

Сотрудничество и реклама на сайте.

Москва 2004-2015 : YaYu   @